Опубликован Авг 25, 2008 раздел Мои проекты и блог |
Объявляю бессрочный перерыв (уже 3-ий за лето), так как у меня с дня на день - сдача экзамена. Преподаватель не сможет принимать в сентябре, поэтому экзамен переносится на конец августа. Если не сдам, то блог скорее всего придется на год закрыть.
Вообще-то я не крою в приметы, но в прошлый раз моей сдачи экзамена, когда я сделал перерыв - экзамен был не сдан. Но думается мне, что никакой связи тут не существует. =)
Если же все-таки сдам (а готовлюсь - я нешуточно), то в структуре блога произойдут небольшие перемены. Хотя с какой стороны посмотреть. Последние события в оффлайн - деятельности вообще подсказывали мне, что его можно было закрыть. Но потом такая мысль была отогнана. Как выяснилось, когда даже есть интернет, ноутбук и машина - время на посты остается немного. А когда стучишь по клавиатуре в кафе, то на тебя довольно странно смотрят эти, как их, точно вспомнил, люди.
Как будет выглядеть новый блог? Сами увидите. Думаю, произвести ревизию старых постов. Удалить все плохие посты, которые еще и не несут поисковой трафик. Отметить самые ценные. По возможности - дополнить, исправить. Вобщем привести дом в порядок, чтобы не получилось, что дом проще выкинуть и купить новый, чем наводить порядок.
Также я бы отметил, что за последнюю неделю, я отписался от 70% лент в своем ридере. Провел основательную ревизию. Писать все стали слабо, пишут на одни и те же темы. Только разными словами. Что еще бесит, так это как школьники, которым может быть и по 30 лет, и у которых нет никаких успехов в интернет-бизнесе или просто интернет-заработке начинают объяснять как это делается. Хотя есть весьма талантливые молодые личности, которым я могу только посоветовать слишком в онлайн не забуряться. Так можно остаться без секса до 25 лет и больше. =)
Аривидерчи.
Опубликован Авг 21, 2008 раздел Интернет-Маркетинг, контент |
Что нужно сделать прежде чем писать свой первый пост. Завести свой блог - это не покупка автомобиля или недвижимости. Время между тем моментом, когда вы принимаете решение завести себе блог и когда вы пишите первый пост - может быть меньше 10 минут. И часто ничего в этом нет страшного.
Но вот не всегда это приносит нужный результат. Да, учиться на своих ошибках можно и часто даже нужно. Но здесь лучше придерживаться совсем другой тактики. Когда человек приходит в блоггинг он часто поддается ежесекундному порыву, который его заставляет показать свои мысли всему миру. Такая спешка приводит только к тому, что тема блога оказывается размытой. Сначала человек выбирает такой стиль, потом другой. Сначала блог будто бы групповой, потом он становится личным, потом он вообще закрывается, потом открывается и полностью меняет тематику.
А потом блог закрывается окончательно, потому что писать становится не о чем. Не потому что остается мало тем, а потому что бросание из стороны в сторону ведет к размытию общей тематики блога. И сам блоггер это понимает, а читатели - и подавно.
Заметьте, что все блоги которые на данный момент являются самыми популярными в сети - они не возникали спонтанно. У каждого из них есть своя четкая тематика, которая была задана с самого начала.
Если вы читаете в данный момент мой блог, то это значит, что на 80% вам интересно зарабатывание денег в интернете. Кем вы можете быть при ведении блога:
- отцом (Давыдов, Вад, Крайнов) - тот кто в сообществом и без него. Возраст таких деятелей около 30. Старше, чем средний возраст блоггеров. Но и следовательно сказать они могут побольше и интересней.
- матерым бомжем или SEOшником(Полубомж, Спрут, Вебер, Антон Рожков, Маул) - прежде чем начать писать в свой блог, они уже имели определенный знания в манимейкинге и выкачивании из интернета денег. В этом их большое приимущество, тем самым они тут же привлекали к себе внимание, рассказывая о своих проектах.
- учителем (Димок, Попов, Донченко) - для того чтобы обучать как нужно вести свой блог, нужно либо раскрутить парочку блогов до высот, либо просто писать о общих эффективных методах, которые не все знают. Все-таки 90% методов раскрутки известны всем и каждому. И только человек, который уже сделал блог популярным может простимулировать использовать этот метод.
- новичком (Омский БОМЖ, Виртуал) - новичком вроде бы быть очень просто. Но не так как кажется. Если вы начинаете совсем с нуля, вам необходимо постоянно показывать рост доходов, чтобы не терять к себе внимание. Новичков на моей памяти за последний год появилось очень много, а реально работающих и интересных только двое. Хотя можно врать, но определяется это довольно легко. Из контекста. Сказка о гадком утенке всегда будет популярна, поэтому такая тематика для блога подходит тольк тем, кто действительно хочет измениться. И начинает с нулевого дохода, но имеет уже какие-то знания.
- бизнесменом (Жуковский) - но при этом с легким налетом компьютерной гиковости. Чтобы писать о бизнесе, интернет-бизнесе - вам необходимо знать про это. А лучше заниматься им.
- технарем (Димокс) - для того, чтобы быть таким как Димокс, вам нужно быть им. А вообще - для этого нужно просто очень любить коды. И поработать с ними 5-6 лет.
- обозревателем - данный вид блоггинга самый предпочтительный для новичка. Но и самый тяжелый. Если Давыдову, чтобы написать пост - нужно быстро в 5-6 минут привести мысли в порядок и тут же начать строчить, то обозреватель должен очищать золото от
говна интернет-мусора. То есть очень много времени затрачивая на обработку информации. Но и блоггеров таких сейчас фактически нет. А если и есть, то они мегапопулярны. Вроде этого.
Опубликован Авг 20, 2008 раздел Реклама, обзоры |
*реклама
J2J - это система позволяет зарабатывать абсолютно всем. То есть классически - вебмастерам, оптимизаторам и, конечно, - это копирайтерам и отдельно от вебмастеров - блоггерам.
То есть для того чтобы продвинуть свой сайт в топ вам не нужно разыскивать того, кто для вас будет писать текст или, тем более, писать статью самому. Достаточно только иметь бюджет для продвижения и система сама все сделает. Вам нужно только следить.
Тож самое касается вебмастеров, имеющих качественные ресурсы (в систему не берутся сайты не для людей) - за этот заработок сайты не банятся, в отличии от, скажем, продаж ссылок.
Блоггерам предлагается продать рекламное место внутри своих постов. Или просто написать рекламный пост целиком, без привлечения копирайтеров. Благо база рекламодателей регулярно пополняется, так же как и блоггеров, в принципе.
У системы действует партнерская программа. Пока система не так давно прошла бета-тестирование, но на форуме уже есть определенное количество сообщений с самыми распространенными вопросами.
Есть ли будущее у этой системы? Я думаю, что да. Как и у всех тех, кто облегчает простым интернет-рабочим жизнь.
Опубликован Авг 19, 2008 раздел Размышления |
Как вы знаете, я никогда не пишу на темы, которые обсуждает большая часть населения рунета. Не потому что стараюсь идти отдельно от мэйнстрима, а потому что считаю, что тематический блог не должен размениваться на что-то другое, не относящееся к главной теме. И буду прав. Но вот события в Южной Осетии - они заставили меня по-настоящему страдать. Не потому что я осетин или грузин. Нет, я самый настоящий русский. И на военной кафедре знаю о реальной политической обстановке в мире. И прекрасно знаю для кого буду укладывать мины и подрывать мосты.
Все-таки ужасно когда идут брат на брата. Чтобы кто не говорил. Для того чтобы что-то понять в этой войне прочитайте вот это. Обязательно прочитайте. Можете также его скопировать себе на блог. Это очень важно.
….содержание рассказа, а вернее баллады, “Шестеро и седьмой” (сложную
фамилию ее малоизвестного автора я не помню) тоже весьма тривиальное. Пылает
революция, идет кровопролитная гражданская война, революция утверждает себя
в последних схватках с врагом, и в Грузии, стало быть, типичный исторический
исход - Советская власть побеждает, все больше вытесняя последние остатки
вооруженных контрреволюционеров даже из самых глухих горных селений.
Действует основной в таких случаях закон - если враг не сдается, его
уничтожают. Но жестокость порождает ответную жестокость - это тоже давний
закон. Особенно яростно сопротивляется отряд удалого Гурама Джохадзе,
отлично знавшего окрестные горы, бывшего пастуха-конника, а ныне дерзкого
неуловимого налетчика, запутавшегося в классовой борьбе. Но и его дни уже
сочтены. В последнее время он терпит поражение за поражением. В отряд Гурама
подослан чекист, который, рискуя быть раскрытым - со всеми вытекающими
отсюда последствиями, входит в доверие Гурама Джохадзе, становится одним из
его соратников. Он устраивает так, что, отступая после большого боя с
поредевшим от потерь отрядом, Гурам Джохадзе попадает на речной переправе в
засаду. Когда они на бешеном скаку достигают берега и бросаются в реку,
чекист сваливается с коня возле зарослей: у него якобы обрывается подпруга.
А большая ватага конников Джохадзе преодолевает на разгоряченных лошадях
перекаты широкой горной реки, и на самой ее середине, где они открыты со
всех сторон, два заранее установленных и замаскированных станковых пулемета
косят их с двух берегов, берут их в перекрестный кинжальный огонь. Дикая
свалка, люди погибают, захлебываясь в горной реке, но Гурам Джохадзе -
судьба его бережет! - успевает вырваться из-под обстрела, поворачивает
вспять и благодаря своему могучему коню уносится вдоль берега по зарослям. А
за ним мчатся несколько верных всадников, оставшихся в живых, и среди них
чекист, немедленно присоединившийся к ним, как только он понял, что операция
не вполне удалась и что главарь уходит от расправы.
Этот пулеметный расстрел на реке означал окончательный разгром отряда
Джохадзе, фактически полное его истребление.
Когда, оторвавшись наконец от преследователей, Гурам Джохадзе
останавливает загнанного коня, выясняется, что от отряда вместе с Гурамом
Джохадзе осталось всего семь человек, и седьмым был чекист - звали его
Сандро. Отсюда, очевидно, и название рассказа - “Шестеро и седьмой”.
Сандро имел приказ во что бы то ни стало ликвидировать главаря банды -
Гурама Джохадзе. Голова его оценивалась в большую сумму. Но дело было даже
не в сумме, а в том, как осуществить этот приказ теперь, когда уже было
ясно, что Джохадзе больше не вступит в бой, где его можно было бы
подстрелить; ведь нынче, когда он остался, по сути дела, один, как загнанный
в ловушку зверь, он, рассчитывая лишь на себя, на свою личную ловкость,
будет чрезвычайно бдителен. Было ясно, что Джохадзе не отдаст свою жизнь без
борьбы до последнего издыхания…
И вот развязка этой истории - она взволновала меня больше всего…
После жестокого разгрома на реке Гурам Джохадзе, знавший все ходы в
ущельях, поздним вечером того дня останавливается в одном труднодоступном
месте - в горном лесу близ турецкой границы. И все они, шестеро и седьмой,
едва расседлав коней, валятся от усталости наземь. Пятеро тут же засыпают
мертвым сном, а двое не спят. Не спит чекист Сандро, его мучает забота - он
обдумывает, как ему теперь быть, как лучше достичь своей цели, как
осуществить возмездие. Не спит после сокрушительной катастрофы и удалой
Гурам Джохадзе - он переживает разгром отряда, его мучает завтрашний день. И
лишь один Бог ведает, о чем еще думали эти двое непримиримых врагов,
разделенных революцией.
Полная луна стояла справа от их изголовья, лес шевелился по-ночному
тяжко и глухо, внизу неумолчно шумела по камням река, и горы вокруг замерли
в каменном молчании. И тут Гурам Джохадзе неожиданно вскочил, словно чем-то
обеспокоенный.
- Ты не спишь, Сандро? - удивленно спросил он седьмого.
- Нет, а ты что вскочил? - в свою очередь, спросил Сандро.
- А ничего. Сон не идет, не лежится мне что-то на этом месте, луна
сильно светит. Пойду лягу в пещере. - И Джохадзе взял свою бурку, оружие и
седло под голову и, уходя, добавил: - Об остальном поговорим завтра. Теперь
нам недолгo сталось разговаривать.
И с этим ушел, устроился в устье пещеры - в бытность свою пастухом он
не раз укрывался здесь от непогоды - вот и теперь то ли укрылся переживать
свою бескрайнюю беду, то ли предчувствие подсказало ему расположиться так,
чтобы к нему ниоткуда не подойти и чтобы он, наоборот, видел любого, кто
приближается к пещере. Сандро забеспокоился: как понять этот, казалось бы,
здравый поступок главаря? Что, если он начал о чем-то догадываться?
Так прошла у них та ночь, а наутро Гурам Джохадзе велел седлать коней.
И никто не знал, что у него на уме и что намерен он предпринять. И когда
лошади были уже оседланы и все молча стояли перед ним, держа коней под
уздцы, он со вздохом сказал:
- Нет, не годится так уходить с родной земли. Будем сегодня прощаться с
землей нашей, взрастившей нас, а потом разбредемся кто куда. Но пока мы еще
здесь, будем как у себя дома.
Он отправил двоих конников в ближайшее селение, где у него были верные
люди, за вином и едой, еще двоих, Сандро и другого парня, оставил собирать
сушняк для костра и стеречь лошадей, а сам с двумя оставшимися пошел на
охоту - подстрелить, если удастся, какую-либо дичь, а то и косулю на
прощальный ужин.
Чекисту Сандро ничего не оставалось, как подчиниться и ждать
подходящего момента, когда он сможет привести в исполнение приказ. Но пока
что такой удобной ситуации не возникало.
Вечером все шестеро и седьмой снова собрались вместе: на краю леса
возле пещеры разложили костер, расставили на холстине, привезенной из
селения, хлеб, вино, соль, еду, что передали им на прощание верные люди
Гурама Джохадзе. Костер разгорелся вовсю. Семеро приблизились к огню.
— Все ли кони оседланы и все ли готовы стать на стремя? - спросил
Гурам Джохадзе.
В ответ все молча кивнули головами.
- Слушай, Сандро, - заметил Гурам Джохадзе, - дрова ты хорошие собрал,
сильно горят, но почему ты оставил их так далеко от костра?
— Не беспокойся, Гурам, это моя забота, отвечать за огонь буду я. А ты
скажи свое слово.
И тогда Гурам Джохадзе сказал:
- Други мои, мы проиграли свое дело. Когда стороны воюют, кто-то
побеждает, кто-то терпит поражение. На то они и воюют. Мы проливали кровь, и
нашу кровь проливали. Много сынов и с той и с другой стороны сложили свои
светлые головы. Что было, то было. Прощения прошу у погибших друзей и
погибших врагов. Когда враг погибает в бою, он перестает быть врагом. Будь я
сейчас на коне, я все равно просил бы прощения у погибших. Но судьба
отвернулась от нас, потому и народ в большинстве своем отвернулся от нас. И
даже земля, на которой мы родились и выросли, не желает, чтобы мы оставались
на ней. Нам нет на ней места. И нет нам прощения. Если бы я был победителем,
я бы не миловал своих врагов, говорю это как перед Богом. Сейчас у нас
только один выход - унести свои головы в чужедальние стороны. Вон за той
большой горой - Турция, рукой подать, а чуть в стороне, за хребтом, над
которым поднимается луна, - Иран. Выбирайте, кому куда. Сам я отправляюсь в
Турцию, в Стамбул, буду там грузчиком на пароходах. Каждый из нас должен
сейчас решить, где ему приклонить голову. Нас осталось семеро. И через
некоторое время мы, один за другим, отправимся на чужбину в семь разных
сторон. Разбредясь по свету, каждому предстоит испить свою горькую чашу.
Больше мы никогда не увидимся. Это последний день, когда мы, семеро
оставшихся в живых, вместе и когда мы видим и слышим друг друга. Так давайте
же попрощаемся друг с другом и попрощаемся с землей нашей, попрощаемся с
грузинским хлебом и солью, попрощаемся с нашим вином. Такого вина больше
нигде не пригубишь. Простившись, мы разойдемся каждый в свою сторону. Мы
ничего не уносим с собой, даже песчинки с грузинской земли. Родину
невозможно унести, можно унести только тоску, если бы родину можно было
перетаскивать с собой, как мешок, то цена ей была бы грош. Так выпьем
напоследок и споем напоследок наши песни…
Вино было бурдючное, крестьянское, в нем сочеталось земное и небесное.
Оно пробудило удалой хмель и желание излить свою печаль, в душах заново
боролись веселье и грусть. И песня полилась сама по себе, как пробивается
вдруг родник среди камней на горном склоне, и всему, что будет соприкасаться
с его водой на всем пути, - тому цвести и умножаться. И тихо завели они
песню отцов, и тихо нарастала она, гортанно журча, как родник со склона, -
все семеро превосходно пели, ибо нет непоющего грузина, пели слаженно,
каждый по-своему и в свою силу, и песня разгоралась, подобно костру, вокруг
которого они стояли.
Так начиналось прощальное песнопение семерых, вернее шестерых и
седьмого, который, однако, не забывал ни на минуту о том, что ему предстояло
совершить. Никто из них, и прежде всего Гурам Джохадзе, не должен был уйти
безнаказанно за границу. Этого он, чекист, допустить не мог - так гласил
полученный им приказ. И он должен был выполнить этот приказ.
А песни пелись одна за другой, и пилось вино, которое чем больше пьешь,
тем охотнее оно пьется, и тем сильнее горит душа, жаждущая снова и снова
вина и песни.
Они стояли в кругу, иногда возложив руки на плечи друг другу, иногда
уронив их плетьми, а когда хотели, чтобы их услышала божественная сила,
неведомая и неотвратимая, но всевидящая и всезнающая, воздевали руки к небу.
Как же так, если Бог все видит и все знает, куда он гонит их с земли своей?
И почему так устроено, что люди воюют и борются между собой, что льется
кровь, льются слезы, и каждый считает себя правым, а другого неправым, и где
же истина, и кто ее вправе изречь? Где тот пророк, который бы их рассудил по
справедливости?.. Не об этом ли, не об этих ли вылившихся в напеве
страданиях, пережитых давным-давно, осмысленных отцами как изначальный опыт
добра и зла, прочувствованных в их красоте и вечности, пелось в тех
старинных песнях, сохраняемых в памяти народа? И потому в устах тех семерых
от одной песни рождалась другая и они не размыкали круга, но седьмой,
Сандро, время от времени покидал круг, чтобы поднести дров и подложить в
костер. Не зря, пожалуй (на все ведь есть своя причина в жизни), не зря
сложил он сушняк в лесу огромной кучей, зато теперь сам заведовал огнем. И
песни он пел, как все, от души - ведь песни принадлежат всем в равной мере.
Нет песен, которые бы пелись только царями, а другим их нельзя было бы петь,
как нет таких песен, которые были бы достойны только черни. Пой, веселись,
грусти и плачь, танцуй, покуда жив…
Кого ты любил, кого, трепеща, ждал на свидание, кто разлюбил тебя, и
как страдал ты и как хотел, непонятый, умереть, и чтобы песню твою
предсмертную услышала бы она, и как ласкала мать тебя в детстве, и где
голову отец сложил, как други бились в бою кровавом, каким богам ты душу
открывал в порыве чистом и бескорыстном; и думал ли, что такое рождение
человека, и думал ли, что смерть всегда с тобой, пока ты дышишь, а после
смерти смерти нет, но жизнь выше смерти, нет меры в мире выше жизни - и
потому избегни смертоубийства, но коли враг пришел на землю, землю свою
защити; и честь любимой береги, как землю родную; изведал ли, что есть
разлука и что разлука тяжка, как тяжко на себя взвалить гору, что без
любимой ничто не отрадно: ни цвет, ни свет, ни день грядущий, - да и мало ли
о чем поется в песнях - всего не перескажешь…
И не было в ту ночь людей родней и ближе меж собой, чем эти семеро
грузин, поющих горестно и вдохновенно в час разлуки. Стихия песен сближала
их еще тесней. Как много все же сумели предки пережить и придумать впрок для
потомков задушевных слов, полных бессмертной гармонии. Как по полету можно
отличить птицу, так по песне грузин грузина отличит за десять верст и
скажет, кто он, откуда он, что с ним, что на душе у него, - на свадьбе
развеселой был или горе его томит…
Уже луна довольно высоко поднялась над горами, луна заливала мягким
светом всю землю - лес вкрадчиво покачивался темными верхушками от дуновения
ветра, река приглушенно шумела, поблескивая, переливаясь влажным серебром по
валунам, ночные птицы, как тени, неслышно пролетали над головами поющих у
костра, и даже лошади, оседланные, терпеливо ждущие хозяев, прядали чуткими
ушами, и в глазах их плясали огненные блики… Тем лошадям был уготован путь
в чужие страны, и тот час приближался…
Но песням, казалось, конца не будет, за все отпеться решил, должно
быть, Гурам Джохадзе: “Так пойте, други, пейте вино, нам больше вместе не
собраться в круг, и слух наш не ублажат грузинские напевы…” То пели
порознь, то вместе, то танцевали под собственный аккомпанемент истово и яро,
как перед смертью, и снова становились в круг те семеро, вернее шестеро и
седьмой. Сандро же то и дело выходил из круга - дрова подбрасывал в огонь, и
жарко-жарко горел костер.
Решили спеть последнюю песню, потом еще, еще одну на прощанье, все не
унимались и снова собрались в круг, склонили головы - и задумчиво и мощно
нарастал, как гул из-под земли, напев. Сандро же снова отошел за дровами,
хотя костер горел ярко. То был точный расчет - со стороны он отчетливо видел
каждого из шестерых, стоящих в кругу, а тем, что пели у слепящего зрение
костра, он плохо был виден… Тяжелый маузер был уже готов - на взводе.
Настал неотвратимый час расплаты, час возмездия. Вскинул многозарядный
скорострельный маузeр, опустил на руку для опоры и первым выстрелом,
прогрохотавшим во тьме подобно грому, свалил главаря Гурама Джохадзе и тут
же, не умерли еще слова песни, слетавшие с уст, уложил подряд всех
остальных, и они даже не успели понять, что произошло. И так и еще раз в
порочной круговерти убиений, и еще раз за пролитую кровь кровь пролил.
Да, законы человеческих отношений не поддаются математическим
исчислениям, и в этом смысле Земля вращается, как карусель кровавых драм…
Так неужто карусели этой дано кружить до самого скончания света, пока
вращается Земля вокруг Светила?
Огонь был метким, и лишь один вдруг судорожно приподнялся на руках, но
Сандро подскочил к нему и уложил выстрелом в затылок… Кони шарахнулись в
испуге и снова замерли на привязях…
Костер еще горел, река шумела, лес и горы - все на место, и луна на
своем месте в невозмутимой высоте, только оборвалась песня, так долго
звучавшая в тот вечер…
Лицо Сандро в ночи было бело как мел, он задыхался, схватил бурдюк с
оставшимся на дне вином и, обливаясь, захлебываясь, стал пить, чтобы залить
огонь внутри… Потом отдышался, спокойно обошел убитых, что в разных позах
лежали вокруг костра. Затем снял оружие убитых, привесил к лукам их седел,
сбросил уздечки и недоуздки с конских голов и отпустил коней на волю.
Отпустил всех семерых коней, в том числе и своего гнедого… И смотрел, как
они, почуявши свободу, гуськом пошли в низовья, в предгорное селение к
людям… Ведь лошади всегда идут туда, где живут люди… Но вот стих и цокот
подков, и скрылись в зыбкой лунной придымленности идущие цепочкой силуэты
лошадей внизу…
Все было сделано. Сандро еще раз молча обошел шестерых, сраженных
наповал, и, отойдя чуть в сторону, приставил дуло маузера к виску. Еще раз
выстрел прозвучал в горах коротким эхом. Теперь он был седьмым, отпевшим
свои песни…
“Плаха” (с) Чингиз Айтматов.
